Сегодня 21.11.17, Вт 11:55
Облачно

6°C

Кировоград

Облачно

step up logo



Поиск 

×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 171
Пятница, 15 мая 2015 07:26
РАССЛАБЬТЕСЬ: ВЫ НЕ ПРОИЗОШЛИ ОТ ОБЕЗЬЯНЫ…

Сенсация – иначе не назовёшь научные исследования Кировоградского врача-психиатра Михаила Кичанова. Предлагаем вашему вниманию первую часть его  статьи «О роли биогенетического закона и схемы подобия в биологии, эволюционной психиатрии, генетике», которая уже вызвала большой шум среди учёных. На всех, кого интересуют темы эволюции и познания, этот материал наверняка произведёт неизгладимое впечатление. Вторую часть данного исследования доктора Кичанова мы опубликуем на нашем портале чуть позднее, следите за контентом.

Михаил Юpьевич Кичанов, родился в 1960г. в  Кировограде. Окончил лечебный факультет Одесского медицинского института им. Н.И.Пирогова, после чего работает в Кировоградской областной психиатрической больнице в должности врача-психиатра, а с 1986 года - в должности заведующего острым психиатрическим отделением N11.  Проводит исследования в области эволюционных проблем  с  переосмыслением некоторых широко известных психоаналитических теорий. Параллельно разрабатывает вопросы некоторых теоретических и практических мало изученных проблем в области психологических теорий личности.

О РОЛИ БИОГЕНЕТИЧЕСКОГО ЗАКОНА И СХЕМЫ ПОДОБИЯ В БИОЛОГИИ, ЭВОЛЮЦИОННОЙ ПСИХИАТРИИ, ГЕНЕТИКЕ (ЭВОЛЮЦИОННО-БИОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ)

Светлой памяти проф. A.A. Коробова посвящается эта статья.

Часть 1.

Выявление противоречий в биологии, эволюционной психиатрии и генетике с поиском путей их разрешения.

«Платон мне друг, но истина дороже»

Сервантес

Одним из базовых понятий в биологии и в эволюционной психиатрии (В.П.Самохвалов, 1993) является биогенетический закон Бэра-Мюллера-Дарвина-Геккеля. Есть безусловная необходимость напомнить его формулировку так, как она издавна звучит в учебниках по биологии: «В течение своего индивидуального развития (в особенности эмбрионального) все живые организмы повторяют главные этапы развития своих предковых форм» (В.В.Маховко, П.В.Макаров, 1957:87). Напомним еще и одну из его до предела сокращенных и лаконичных формулировок: онтогенез кратко и ускоренно повторяет филогенез, но не во всех своих проявлениях.

Запредельно кратко, отбросив все запятые и многочисленные загромождающие текст и его смысл словесные оговорки, биогенетический закон можно сформулировать так: ОНТОГЕНЕЗ ПОДОБЕН ФИЛОГЕНЕЗУ. Коротко и ясно. Смысл не утерян. Импринтинг гарантирован даже двоечнику.

Печальна судьба этого закона, как в биологии, так и в эволюционной психиатрии. А печальна она потому, что о биогенетическом законе хоть и говорят, иногда пишут о нем, и даже периодически ссылаются на него, но на самом деле закон этот все полностью игнорируют. Особенно это заметно в тех случаях, когда биогенетический закон пытаются распространить на человека.

Начало этого процесса игнорирования биогенетического закона фактически было положено самими его основателями. Ибо пока речь у них шла о других животных, доказательства справедливости биогенетического закона находились быстро и уверенно. Но как только речь заходила о применении биогенетического закона к человеку (к самим себе), сразу начинались сбои и разногласия, нестыковки и противоречия. Кстати, Ч.Дарвин, первым заговорив про нашего обезьяноподобного предка, для проверки своих собственных утверждений биогенетический закон никогда вообще не применял. Хоть и числится вполне справедливо среди его основателей.

Фактически, Ч.Дарвин постулировал обезьяноподобного предка наугад, на авось, руководствуясь первыми пришедшими в голову немногочисленными поверхностными аргументами. Как говорится, на безрыбье и рак - рыба. Нет, даже не так! Произнеся слово «обезьяноподобный» перед словом «предок» Ч.Дарвин указал вовсе и не на современных обезьян, а на нечто абстрактное и весьма неопределенное.

Он проявил максимум осмотрительности и указал пальцем просто в пустоту. Виртуально. И нет в многочисленных трудах Ч.Дарвина глубокого целенаправленного детального тщательного анализа происхождения человека с позиций биогенетического закона! Ведь не проводить же ему такой анализ на основе исследования пустоты.

Именно поэтому особенно много критики упало на голову одного из главных основателей и активных популяризаторов биогенетического закона Эрнста Геккеля. Ведь он биогенетический закон на человека активно таки проецировал. С пустотой не заигрывал. И так Эрнст Геккель стал поперек горла противникам эволюционного учения, что и по сегодняшний день яростные нападки на него продолжаются (смотрите Интернет или, например, ежемесячные издания свидетелей Иеговы). И это очень показательно. Цену биогенетического закона противники эволюционного учения (в первую очередь креационисты) таки хорошо знают. Ведь за ним стоят доказательства животного происхождения человека и крах креационизма. Вот понимая именно это, они усердно Эрнста Геккеля и терзают.

В конце-концов, современная биология в целом признает биогенетический закон, но применительно к человеку считается, что закон этот справедлив только в период внутриутробного развития. И это активно звучит в самой формулировке биогенетического закона. А дальше, после рождения, человек будто бы развивается своим специфическим, неповторимым путем, что и делает его неподвластным никаким законам высшим существом, вершиной глобального процесса эволюции. Мол, выше человека уже и некуда.

Вот и получается, что биогенетический закон в биологии какой-то неполноценный, «недоузаконенный», если можно так выразиться. Среди других законов биологии биогенетический закон какой-то блеклый и малозаметный. Пристальное внимание к нему не акцентируется. Ибо раз есть исключение из общего правила в виде верховного двуногого существа под названием человек, то о полноценном всеобъемлющем законе и говорить не приходится. Некоторые современные ученые, называющие себя эволюционистами, колеблясь, так и выражаются: правило Бэра-Мюллера-Дарвина- Геккеля. То есть вовсе это и не основополагающий закон биологии, а так себе - приблизительные формулировки. На той неуверенности эволюционистов целый век и стоят все критики многострадального биогенетического закона.

Что касается эволюционной психиатрии, то в отношении биогенетического закона постулируются следующие положения: «Биогенетический закон (закон рекапитуляции) Бэра-Мюлера-Дарвина- Геккеля. Представляет обобщение в области взаимоотношений филогенеза и онтогенеза. Онтогенез каждого организма есть краткое и сжатое повторение филогенеза данного вида. I. Eibl- Eibesfeldt (1989) считает, что закон вполне распространим на элементарные мыслительные процессы и структуры и позволяет корректировать реконструкцию хронологии их образования в палеонтологии, антропогенезе и археологии. Этот закон подтвержден в клинике шизофрении (Самохвалов, 1984), истерии (Kretschmer, 1946). М.Г.Ярошевский (1981) применил закон рекапитуляции при изучении творчества И.М.Сеченова»(В.П.Самохвалов, 1993:24).

Из этих положений со всей очевидностью следует, что биогенетический закон в эволюционной психиатрии применяется не для изучения проблем внутриутробного развития человека, а для изучения проблем в области психической деятельности уже взрослых людей. И для установления всеобъемлющей справедливости и доказательности биогенетического закона это значительный шаг вперед. Ибо в результате взаимодействия биологии и эволюционной психиатрии изучением охватывается не какая-то начальная часть жизненного цикла человека, а весь жизненный цикл в целом.

И, действительно, онтофилогенетические подходы в изучении проблемы шизофрении дали весьма значительные результаты. В частности, достаточно твердо и очень убедительно показано, что поведенческие паттерны при шизофрении в целом соответствуют поведенческим паттернам высших приматов, которые с легкой руки Ч.Дарвина и его последователей считаются прообразом наших предковых животных. Отсюда и вытекает, что биогенетический закон справедлив, ибо онтогенез человека повторяет (здесь часто употребляется термин - имитирует) филогенез обезьян в виде формирования будто бы регрессивных форм поведения при шизофрении.

Несколько позже, основываясь на значительных успехах онтофилогенетических подходов при многогранном изучении шизофрении, автор данной статьи предпринял попытку использовать эти же подходы при изучении теперь уже эпилепсии (М.Ю.Кичанов, 1996; 1997). И очень быстро выяснилось, что если поведенческие паттерны при шизофрении увязываются только лишь с поведенческими паттернами у высших приматов, то поведенческие паттерны при эпилепсии легко увязываются с поведенческими паттернами сразу нескольких предковых классов животных.

И тут уже вторично выяснилось, что для построения приемлемой логической многоступенчатой теории пароксизмального регресса чрезмерно обобщенных, размытых и туманных формулировок биогенетического закона оказалось совершенно недостаточно. Понадобилось каким-то образом биогенетический закон детализировать и визуализировать, сделать его предельно наглядным, понятным и очевидным. С этой целью и было сформулировано понятие эволюционной динамической матрицы (М.Ю.Кичанов, 1996) с построением графической схемы подобия (М.Ю.Кичанов, 1997), которую можно и нужно еще раз рассмотреть на рисунке 1 (см. рисунок 1).

При повторном рассмотрении схемы подобия образца 1997 года нужно отметить, что она имела два главных опорных пункта. Первый опорный пункт состоял в том, что была использована базовая пятиступенчатая эволюционная динамическая матрица (рыбы, амфибии, пресмыкающиеся, млекопитающие с обезьяной, человек). Второй опорный пункт схемы подобия базировался на незыблемом для эволюционистов, а когда-то и для автора схемы подобия, постулате о происхождении человека от обезьяноподобного предка (в качестве такового и фигурируют высшие приматы в массовых представлениях). И поэтому на схеме подобия образца 1997 года человек был поставлен на позицию «после обезьяны».

И вроде бы все стало очень понятно и логично, вполне красиво и аккуратно. Все вполне вписалось в современные представления биологии. Никакой открытой критике, со стороны кого бы то ни было, схема подобия с тех пор вообще не подверглась. Причина этого, скорее всего, проста: да никто на ту схему подобия не смотрел и тем более в детали никто не вникал. Потому что как игнорировался биогенетический закон раньше, так игнорируется он и сейчас. Не было, и нет к нему настойчивого интереса со стороны эволюционистов.

Между тем, при внимательном вдумчивом рассмотрении биогенетический закон дважды вступает в грубое противоречие со схемой подобия образца 1997 года. Эти два грубых противоречия интуитивно были замечены автором схемы подобия еще при ее составлении. Но рационально объяснить эти противоречия Ваш покорный слуга тогда по неопытности не смог. И, как многие другие, был вынужден пренебречь биогенетическим законом. Тоже проигнорировал его, как почему-то не срабатывающий на человеке. Осознанно проигнорировал. Так и возникла заведомо противоречивая схема подобия образца 1997 года. Возникла как промежуточный рабочий вариант в надежде на лучшие времена.

Лучшие времена таки наступили. Рациональные объяснения возникшим противоречиям найдены. Но придется высказать целый ряд критических замечаний по поводу значительного числа общепринятых научных положений. И могут сказать: автор данной статьи оптом критикует всех, чтобы выгородить одного себя любимого. Поэтому, какую либо критику мы начнем, прежде всего, с самого себя, обратив пристальное внимание на противоречия схемы подобия образца 1997 года.

Первое ее противоречие на сегодняшний день проявляется в том, что при многолетнем детальном исследовании судорожной патологии (автор данной статьи вот уже более 10-ти лет заведует острым психиатрическим отделением с противосудорожными койками) никоим образом не удалось идентифицировать поведенческие паттерны при эпилепсии с поведенческими паттернами высших приматов, хотя они тоже якобы являются предковыми животными. И высшие приматы ну никак не вписывались и не вписываются в теорию пароксизмального регресса, куда-то из него попросту выпадая. Ну, не воспроизводится поведение высших приматов при многоступенчатом пароксизмальном регрессе и точка!

Второе противоречие находится конкретно на четвертой ступени базовой эволюционной динамической матрицы - там, где обозначены млекопитающие с обезьяной. Странное дело, почему-то пароксизмальный регресс транзитом четвертую ступень минует так, будто ее и вовсе нет. Хотя по логике современного биологического эволюционного учения на схеме подобия она - есть! В схеме подобия образца 1997 года при иллюстрации пароксизмального регресса на четвертой ступени формируется какой-то странный провал. Пустота. Да и вообще, четвертая ступень с точки зрения эволюционной психиатрии - это поведенческий регресс на уровень обезьян в виде воспроизведения поведенческих паттернов высших приматов при шизофрении.

И получается так: прежде чем разовьется пароксизмальный регресс (эпилепсия), должна сначала появиться шизофрения (или шизофреноподобные расстройства), как первый и самый неглубокий уровень многоступенчатого регресса.

Но это, простите, чушь. Нонсенс! Ведь шизофреноподобные расстройства при эпилепсии хоть иногда и бывают, но уж никак не в самом начале эпилепсии, а на более поздних и терминальных ее этапах. По крайней мере, именно так бывает в подавляющем большинстве случаев. Бывает, конечно же, и другое - проболел больной шизофренией 20-30 лет подряд, да вдруг и дал два-три единичных спонтанных припадка. Да, такое тоже бывает, но все это единичные казуистические случаи, от неожиданности сразу вызывающие переполох. Из них никак не вытекает общая статистическая закономерность.

Аналогичным образом складывается ситуация не только при всей эпилепсии, как хронической болезни в целом, но и при развитии отдельно взятых пароксизмов в частности. Ведь по логике схемы подобия образца 1997 года каждый припадок в ходе пароксизмального регресса должен с развития шизофреноподобных расстройств начинаться (на входе в припадок) и должен ими же заканчиваться (на выходе из припадка). И, действительно, эпизодически можно наблюдать такие явления. Но! Вновь-таки, общая статистическая закономерность и тут никак не вырисовывается.

То есть ни при эпилепсии как хронической болезни в целом, ни при быстротечной судорожной патологии в частности, шизофренические и шизофреноподобные расстройства с точки зрения регрессивного поведения статистически недостоверны.

Отсюда еще раз вывод: теория пароксизмального регресса при применении биогенетического закона, если считать этот закон абсолютно нерушимым, буквально по всем статьям выталкивает высших приматов (и обезьян вообще) из-за спины человека на схеме подобия образца 1997 года. Куда-то. Только вот куда именно? Схема подобия образца 1997 года из-за этого короткого простого вопроса, упирающегося в вопрос о происхождении человека, - разваливается.

И возникает в эволюционной психиатрии стратегическое противоречие: с одной стороны мы имеем системное регрессивное поведение при шизофрении, а с другой стороны мы имеем системное, да еще и иерархическое, регрессивное поведение при эпилепсии. То есть в поведенческой структуре трех базовых эндогенных психозов мы имеем сразу два вида системного регрессивного поведения, но один из них почему-то выталкивает другой из-за пресловутой предковости обезьян.

Конечно же, сразу кому-то придет в голову спасительная умиротворяющая идея о применении теории единого психоза. И могут сказать: поскольку три базовых эндогенных психоза (шизофрения, эпилепсия, МДП) едины, то ничего нет удивительного в том, что при этих базовых психозах регистрируется регрессивное поведение. Дескать, пройдет время, мы и при МДП вычислим регрессивное поведение (речь, ясное дело, о биполярных аффективных расстройствах по МКБ-Х). И теория единого психоза благополучно трижды восторжествует.

Вот только есть маленький нюанс: уж сколько лет существует эволюционная психиатрия не на словах, а на деле, но почему-то проблема выявления простых и сложных, развернутых и системных регрессивных форм поведения при МДП как висела в воздухе, так и висит. И будет висеть. Ибо невооруженным глазом без долгих мучительных раздумий и тщетных многотрудных практических академических исследований видно - при МДП регрессивное поведение в развернутом и системном виде не развивается. Нет его вовсе. Хоть криком кричи.

Все заинтересованные лица это хорошо внутренне понимают, потому никто за массированные этологические поиски регрессивного поведения при МДП не брался и не берется. Защита такой диссертации - заведомо бесперспективное дело. Факты придется притягивать буквально за уши. На потеху оппонентам. И МДП из триединой обоймы выпадает. И потому не работает теория единого психоза как умиротворяющий аргумент при попытке быстро разрешить сложившиеся противоречия.

Чтобы устранить остатки сомнений в этом вопросе о наличии регрессивного поведения при МДП, обратимся к разделу эволюционной психиатрии под названием «этология». А именно прочитаем главу V в монографии «Этология в психиатрии» (А.Н.Корнетов, В.П.Самохвалов, A.A.Коробов, H.A.Корнетов, 1990). Глава эта так и называется: «Особенности поведения при маниакально-депрессивном психозе».

В этой главе V много сказано про ритмы сна, про нарушения настроения, про темпоральные ощущения, про дистресс, про поведенческий синдром в связи с ИБС, про два типа коронарного поведения, про типологию мимики при депрессивном психозе. Тут же приведены многочисленные ссылки на многочисленных авторов, занимавшихся проблемой МДП. Но! Хотя все это очень интересно, полезно и познавательно, и даже не вызывает сомнений с точки зрения этологии, однако слова «регрессивное поведение» применительно к МДП в контексте приматологических исследований не фигурируют в тексте главы V вовсе. Их просто нет! Пустота.

И это не случайно. Это - отнюдь не дефекты отологических исследований. Потому что как не было самого регрессивного поведения при МДП, так и нет его. Выявлять регрессивное поведение есть кому, и даже детально разработаны активные методы его выявления. Но выявлять нечего. На чем автор данной статьи чуть выше категорически и настаивал.

Впрочем, очень скоро к поведенческим проблемам при МДП мы еще вернемся. И с очень неожиданной для всех стороны. Не сомневайтесь - ключ к разрешению вопроса о природе поведенческих проблем при МДП у нас уже имеется.

Итого, на данном этапе мы сталкиваемся с ситуацией, когда или нужно вновь признать биогенетический закон ошибочным и, как не работающий на человеке, в очередной раз отбросить его. Или из двух установленных видов системного регрессивного поведения нужно выбрать что-то одно как правильное. А другое - признать ошибочным и пересмотреть ранее постулированные взгляды. Затруднительный выбор.

Выход из положения был подсказан монографией «Психология обезьян» Яна Дембовского (1963). На странице 67 в ней размещена четко различимая достаточно качественная фотография новорожденного шимпанзе. Детеныш на той фотографии совершенно голый (вовсе не покрыт шерстью), а на голове у него - копна волос, как у взрослого мужчины. Поразительно, но при первом мимолетном взгляде на эту фотографию кажется, что это - человек. И только внимательно всматриваясь, вскоре обнаруживаешь, что это - таки обезьяна.

Тут нужно заметить, что еще в мои самые ранние школьные годы отец - хирург-онколог Юрий Анатольевич Кичанов - специально ежедневно водил меня по весне смотреть на большую невысыхающую лужу у нашей Кировоградской крохотной речки Биянки. Лужа была отделена от речки высокой и широкой песчаной перегородкой, и проникнуть в лужу со стороны речки другим головастикам было невозможно. Отец задумчиво комментировал происходящее: почему-то головастики не скачком, а плавно превращаются из рыбок в лягушат. При этом сама лужа никак не меняется.

Причем, одни головастики растут быстрее, а другие медленнее, хотя они все из одного весеннего помета. Отличается индивидуальный темп развития. И действительно, смотришь через несколько дней на ту лужу, а в ней уже и готовые лягушата, и остатки физически недоразвитых головастиков. Что ж, может быть, это несколько лягушек в наше отсутствие дали помет в разные дни, - вздыхая, говорил отец. Потом он часто рассказывал про Ч.Дарвина, Эрнста Геккеля и биогенетический закон. А на следующий год мы проделали тот самый фокус дома в трехлитровой банке с аэратором стерильной воды от аквариума. Только уже с одной взрослой лягушкой, которую мне же и пришлось ловить. Темп индивидуального физического развития полученных головастиков-близнецов в однородной среде уже не так выражено, но все-таки отличался.

Сейчас всем этим никого особо не удивишь, от головастиков все просто презрительно отмахнутся. Генетики достигли серьезнейших головокружительных успехов. Но речь сейчас у нас совсем о другом. Просто тогда, около 40 лет назад, когда с генетикой было далеко еще не ясно, отцом был преподнесен хороший академический урок на всю жизнь: доверяй, но проверяй! А проверяй биогенетическим законом. И не забывай про двойняшек.

Поэтому фотография шимпанзе в монографии Я.Дембовского и давняя твердая уверенность (но не слепая тупая вера) в абсолютной справедливости биогенетического закона еще 15 лет назад заставили Вашего покорного слугу существенно пересмотреть свои взгляды на жизнь. Ведь было очевидно: если новорожденный детеныш шимпанзе стартует, как взрослый уже человек, то именно детеныш шимпанзе в своем онтогенезе повторяет филогенез человека, а не наоборот. Ибо не головастик от лягушки, а лягушка - от головастика. Проверено экспериментально. Стало быть, утрируя, обезьяны произошли от человека, а не человек от обезьяны. В базовом постулате эволюционного учения - явная грандиозная ошибка. Сто лет на нее открытыми глазами все смотрят и в упор не видят. Шок!

Но когда шок прошел, начались поиски других доказательств. Ведь одного факта, пусть даже и шокирующего, мало. И, в первую очередь, была проверена достоверность единственной фотографии, предоставленной Я.Дембовским (1963). Не имея возможности лично наблюдать за реальными новорожденными шимпанзе, автор данной статьи прибег к Интернету. На протяжении многих лет просматривались все какие-либо доступные фотографии и видеоролики с новорожденными шимпанзе. И подтвердилось: все новорожденные шимпанзе рождаются практически без шерсти на теле (развитой шерсти таки нет - реденькие клочки), но с полноценной копной волос на голове. Только к первому месяцу жизни шимпанзе обретают привычный и знакомый нам внешний вид, обретая законченный уже образ шерстистой обезьяны.

Более того, совсем недавно в Интернете удалось обнаружить ссылку на данные A.Gehlen (1986:133), который упоминает имя Луиса Болька. По A.Gehlen речь идет об известном антропологе и голландском анатоме Луисе Больке, написавшем еще в 1926 году работу под названием «Проблема становления человека». Цитируется фраза Л.Болька: «Человек - половозрелый зародыш обезьян!!!» Комментируется эта фраза в том смысле, что исследования эмбрионов обезьян указывают на их чрезвычайное сходство с обликом взрослого уже человека вплоть до общего типа оволосения, с акцентом на наличие даже усов, как и у взрослого мужчины.

Из этих комментариев A.Gehlen (1986) вначале делает интереснейший предположительный вывод о происхождении обезьян от людей. А затем люди им определяются, как неотенический тип человекообразной обезьяны. Таким образом, в логической цепи, ранее основанной лишь на одном достоверном облике новорожденных шимпанзе, появляется второе важное достоверное звено - достоверные эмбриологические данные. И есть чему порадоваться: автор данной статьи теперь не одинок в своих «наукообразных заблуждениях». Теперь нас четверо заодно: J.Buffon, Луис Больк, A.Gehlen и Ваш покорный слуга.

Так вот, возвращаясь к разговору о многолетних поисках данных, в Интернете проводился поиск еще и дополнительных доказательств тезиса о происхождении «обезьяны от человека». По результатам этих поисков и была опубликована статья «Гоминизация прямоходящих динозавров и ее движущие силы» (М.Ю.Кичанов, 20116), в первозданном виде написанная «под стол» еще в 1998 году. Доказательств происхождения обезьян от предчеловека, а человека от кого-то из прямоходящих динозавров в ней приведено предостаточно (ну, так, всего лишь вершина вершины айсберга). И, главное, злополучные обезьяны из четвертой ступени схемы подобия образца 1997 года таки благополучно и безболезненно выпали. И перестали путать все карты, мешая последовательным логическим иерархическим построениям.

Отсюда, однако, неумолимо следует вывод о том, что теория пароксизмального регресса, постулирующая тезис о воспроизведении предкового поведения различных классов животных - безусловно, верна. То есть при эпилепсии отчетливо регистрируется именно регрессивное поведение с падением на поведенческий уровень рыб, амфибий, рептилий.

И, наоборот, устоявшийся в эволюционной психиатрии тезис о наличии регрессивного поведения при шизофрении - явная ошибка, порожденная изначальной стратегической ошибкой Ч.Дарвина (1872) в вопросе о происхождении человека. Но ошибка эта исправляется предельно легко и без значительных потерь. Для этого в схеме подобия образца 1997 года нужно изъять обезьян с позиции «ДО ЧЕЛОВЕКА» и отправить обезьян на позицию «ПОСЛЕ ЧЕЛОВЕКА». Иными словами, выражаясь языком шахматистов, на схеме подобия нужно провести рокировку позиций человека и обезьян. И, говоря о поведенческих паттернах при шизофрении, вести речь не о регрессивных формах поведения, а о патологически прогрессивном поведении (забегающем вперед, на более высокий генетический поведенческий уровень обезьян).

Для тех, кого сбивает с толку более низкий интеллект обезьян, подчеркиваем: речь идет о наиболее жестко генетически детерминированном врожденном безусловно-рефлекторном невербальном поведении, а не о чрезвычайно шаткой приобретенной условно-рефлекторной второй сигнальной системе. Ибо, как утверждают генетики, хромосомное число - не есть показатель уровня развития организма и интеллекта. Никоим образом. Но из-за рокировки позиций человека и высших приматов с этим придется поспорить. Потому что автоматически происходит еще и рокировка их хромосомных чисел. И кто тот спор еще выиграет - далеко не ясно.

Ясно пока только то, что хромосомное число - всего лишь показатель темпа эволюционной мутационной динамики данного вида. Для иллюстрации этого факта и был первично сформулирован закон хромосомного числа (М.Ю.Кичанов, 20116). Сформулирован пока без обоснования, но с дальним прицелом на него в ходе маловероятной дискуссии.

При этом, несмотря на появление нового тезиса о патопрогрессивном поведении, старый тезис о совпадении поведенческих паттернов высших приматов и больных шизофренией остается без перемен. Ибо так оно и есть. Больные шизофренией таки воспроизводят поведение высших приматов. Только не в виде регресса, а в виде патологического прогресса (М.Ю.Кичанов, 20116). Пустячок, но для биологии и эволюционной психиатрии пустячок весьма существенный. Ибо в общем для них эволюционном учении неумолимо придется делать теоретический и практический акробатический кульбит с головы на ноги. Рокировка человека и обезьяны в мышлении эволюционистов неизбежна.

Наново переписывать как минимум одну главу в учебниках по общей биологии через не хочу когда-нибудь придется. И, о горе, из-за намечающихся перемен в теории хромосомного числа как бы нам не пришлось еще воскресить из научного небытия для обсуждения некоторые спорные тезисы злополучного академика Т.Д.Лысенко! Генетики взвоют. Кошмар...

Для многих такая крутая ломка стереотипов окажется очень болезненной. Но что делать? Не проводить же дальнейшие этологические исследования эпилепсии и многих других малоисследованных нозологий на заведомо ошибочных исходных положениях? Ведь и так уже зашли в тупик вплоть до полной приостановки этологических исследований в рамках эволюционной психиатрии (на ее исторической родине) в контексте приматологических исследований. И если кто-то полагает, что этология в психиатрии начинается с приматологических исследований шизофрении, да ими же и заканчивается, тот крупно заблуждается. На самом деле, шествие эволюционной психиатрии вместе с этологией только лишь начинается. Их место не в прошлом, а в будущем.

И не следует эволюционистам особо комплексовать из-за вероятных морально-психологических последствий такого кульбита в эволюционном учении. Потому что вначале противники эволюционного учения, конечно же, возрадуются, и будут трепетно наслаждаться низвержением обезьяны с пьедестала почета. Они даже заговорят о новом кризисе в эволюционном учении. Но, пройдет время, и быстротечная радость у них сменится на вечную вселенскую грусть. Ибо опровергнуть новый тезис о происхождении человека непосредственно от двуногих бесхвостых прямоходящих (наклонноходящих) динозавров никому никогда не удастся. Поэтому кризис начнется именно в креационизме.

И от перемены одного конкретного предкового персонажа общая суть всего эволюционного учения не меняется. А доказательства этого находятся не на далеком и бестелесном уже корабле под названием «Бигль», но у нас под самым носом везде и всюду в виде регрессивной поведенческой (судорожной) патологии при эпилепсии.

Да в придачу есть еще в качестве доказательств неискоренимая и вездесущая неврологическая болезнь Литтля (двусторонний детский церебральный паралич - ДЦП). И хоть нет пока науки под названием «эволюционная невропатология», но будьте уверены - энтузиасты этого дела обязательно найдутся. Болезнь Литтля невропатологи-эволюционисты нам еще припомнят.

А если уж кому-то не нравится корабль «Бигль» или психо-неврологические стационары, то доказательства можно найти не выходя из дома. Для этого надо просто очень внимательно посмотреть на наших детей, когда они делают самые первые в своей жизни шаги. Тут Вы и обнаружите, что на протяжении первых двух-трех недель от начала хождения дети наши имеют отчетливую тенденцию ходить «на носочках» (говорят, - на цыпочках). То есть очень часто нога ребенка опирается только на пальцы стоп, а пятка нависает над полом, не опускаясь на него. Этот период в жизни наших детей настолько мимолетен, а наблюдательность затуманенного счастьем взора родителей столь низка, что хождение «на носочках» не замечается. А когда вскоре ребенок начинает полностью ставать ногой на всю стопу, то тенденцию ходить «на носочках» уже и подавно не разглядеть. В обуви - тем более не разглядеть.

Так вот, не выходя из дома, можно увидеть торжество биогенетического закона. Потому что быстротечная ходьба «на носочках» в онтогенезе наших детей - есть ничто иное, как сжатое и ускоренное повторение филогенеза двуногих прямоходящих (наклонноходящих) бесхвостых динозавров. Ведь они всю свою жизнь ходили именно так - «на носочках», с нависающей над землей пяткой. И только после окончательного эволюционного опускания их пятки на землю появилось, наконец, истинное прямохождение - опора на землю всей стопой целиком с окончательным выпрямлением позвоночника.

Кстати, ходьбу на цыпочках в виде симптома под названием «балетная ходьба» можно встретить при детском аутизме и детской шизофрении. Но здесь это уже не нормальное повторение филогенеза в онтогенезе. Здесь, уже у детей более старшего возраста, мы уверенно можем говорить о регрессивной неврологической симптоматике при психопатологии. Скорее всего, речь опять надо вести о нарушениях тормозной функции неокортекса и, как следствие, высвобождении древней функции подкорки. Но имея в виду, что в подкорке - поведение двуногих динозавров.

Не выходя из дома, и наблюдая за детьми, Вы можете легко заметить еще кое-что. Играющие между собой дети очень часто демонстрируют друг другу язык (tongueoutthetongue). И в противовес уже существующим интерпретациям этого явления, скажем - это есть массовое воспроизведение детьми предковых поведенческих комплексов, характерных именно для рептилий. Ведь именно они в течение своей жизни непрерывно только то и делают, что ритмически высовывают язык (змеи, ящерицы, вараны).

И еще раз посмотрите на наших детей. Еще до всякой ходьбы, еще лежа на спине в кроватке и беспомощно скручивая кулачки, наши дети совершают непрерывные активные ритмические движения языком взад-вперед. Это - все те же врожденные tongueoutthetongue, не имеющие ничего общего со взрослыми обезьянами, которые демонстрируют язык совершенно по другой поведенческой схеме.

На данном этапе изложения необходимо затронуть и еще один аспект. Речь пойдет о буквально разгромном аргументе, который вот уже пятнадцать лет подряд неизменно предъявляют автору данной статьи при малейшем упоминании о динозаврах. Радостно подпрыгивая и хищно сверкая глазами, оппоненты мгновенно, с лету, заявляют: «Так ведь динозавры очень давно вымерли! Потому и не мог произойти человек от динозавров». Звучит очень убедительно. И звучит так уверенно, будто сами оппоненты при том вымирании динозавров лично присутствовали.

Что ж, автор данной статьи не знает, кто, когда, зачем и почему запустил эту примитивную газетную утку в серьезный научный оборот. Но зато достоверно известно, что всякий ничтоже сумняшийся может взять билет на самолет и всего за несколько часов долететь до Австралии. А там, раскрыв таки затуманенные «желтой прессой» глаза, всякий может посмотреть не только на массу крокодилов, змей, ящериц и черепах, как процветающих по сей день идиоадаптированных динозавров, но еще и на гигантские табуны животных под названием кенгуру.

Тут прозрение и наступит. Ведь скелеты мертвых современных двуногих хвостатых кенгуру практически неотличимы от ископаемых скелетов древних двуногих хвостатых динозавров. Они - идентичны. А внешний уже облик живого кенгуру имеет всего три мелкие издалека заметные особенности: длинные уши, густая шерсть, сумка. Все! Три мелких мутации и - двуногий хвостатый динозавр вовсе не вымер, а эволюционно трансформировался в двуногого хвостатого кенгуру. Ведь на одном и том же базовом скелете просто слегка видоизменилась внешняя оболочка. И все! В том и состоит общая суть эволюционного учения Ч.Дарвина: от простого - к сложному.

И, как онтогенез современных двуногих хвостатых кенгуру повторяет филогенез древних двуногих хвостатых динозавров, так и онтогенез двуногого бесхвостого человека повторяет филогенез двуногих бесхвостых динозавров. Все в этих двух сходных эволюционных парочках происходит в строгом соответствии с биогенетическим законом. Разница - в отсутствии у человека хвоста, что и породило истинное прямохождение.

Да так и скачут миллионы лет обросшие шерстью древние хвостатые динозавры в виде кенгуру по просторам Австралии. Да слушают нас своими ушами, мысленно нас вопрошая: заговорите Вы, бесхвостые двуногие коллеги, о нас, наконец-то, или так и будете молчать до нашего окончательного вымирания?

Так посмотрите же, коллеги, хотя бы на то, как именно кенгуру между собой дерутся. Да ведь это же - наш классический знаменитый спортивный мордобой под названием кикбоксинг (драка руками и ногами). Разница между кенгуру и нашими бойцами единственная - хвост. И наши бойцы, конечно же, в мордобое чуть более разнообразны и значительно более жестоки. Потому, видать, именно мы, а не кенгуру, доминируем сейчас в Австралии. А в остальном - одна картина маслом. И смотришь на наш кикбоксинг и понимаешь: а ведь именно отсутствие хвоста дает нашим бойцам чрезвычайно высокий уровень изворотливости. Вот где наше главное преимущество перед хвостатым кенгуру, а значит и перед древними хвостатыми двуногими динозаврами в смертельной схватке за выживание.

И вот Вам сразу же пикантный вопрос для обсуждения загадочных причин так называемого вымирания динозавров: обладая явным преимуществом при схватке с конкурентами в виде отсутствия хвоста, да не мы ли их всех хвостатых двуногих хищнически съели? Еще до съедения пещерных медведей. А потом, задним числом, удовлетворенно облизываясь и привычно ковыряя пальцем в зубах, объявили: видите ли, господа, произошла трагическая случайность - астероид сгубил динозавров. Мы здесь - ни при чем! И, говоря все это, все так же облизываясь, благополучно доедаем китов. И прочую всякую дичь. На любимой во все времена хищнической охоте под водочку, разумеется. И бдим в телескоп новые астероиды.

Но, странное дело! Сгубивший хвостатых динозавров проклятый астероид упал в одну точку. Но, почему-то, убил динозавров везде и всюду. Даже на мелких островах планеты. Да вот только не упал он на огромную Австралию. И не сгубил тамошних двуногих хвостатых динозавров, которые породили кенгуру. Поднятое астероидом страшное черное облако, говорят, заслонило собой Солнце и всю Землю, спровоцировав чуть ли не ядерную зиму. И опять, говорят, погибли все динозавры. Но, почему-то, только над всей Австралией безоблачное небо. И опять не замерзли в ядерной зиме, выжили тамошние динозавры. И вопреки смертоносному астероиду кенгуру таки породили.

И ядовитые газы от астероида Австралию миновали. И от облачной астероидной пыли в Австралии никто не задохнулся. И вирусы со спорами, принесенные астероидом, тяжкими хворями австралийских динозавров не извели.

Промашка в Австралии у астероида вышла. Но это, конечно же, опять астероид виноват. Точнее целиться ему надо было. А у нас тут второй пикантный вопрос: господа, а, может быть, на когда-то отделившейся от Гондваны Австралии просто еще нас, хищных едоков, не было? Не доплыли еще. Вот и не съели мы кенгуру еще до их появления. Ну, да ничего, недолго им осталось... Наши бравые охотники, вооруженные снайперскими винтовками с оптическим прицелом и АК-47, оживленно потирая руки, в засаде между собой перешептываются: уже летит новый астероид. Целится в Землю.

Но пока он еще лишь целится, австралийские ученые-натуралисты активно работают. И уже ими получены самые ультрасовременные данные, которые не дошли еще до русскоязычных изданий, но отчетливо говорят: никаких следов древнего человека или еще более ранних предков человека, а вместе с ними и приматов на австралийском материке обнаружить не удается. По этим же ультрасовременным данным австралийских натуралистов первые люди в Австралии появились не ранее последних 40 тыс. лет, переплыв таки с евроазийского материка в Австралию на утлых лодках. Так что Австралия шла своим, самостоятельным путем эволюционного развития. И хищный предчеловек миллионы лет не мешал таки двуногим динозаврам превращаться в кенгуру.

И последний штрих: бывало изредка, некоторые решительно настроенные оппоненты, с намекающей улыбчивой отеческой хитрецой во взгляде, припоминали нам в дискуссиях австралопитека. Не мудрствуя лукаво, в ответ цитируем: «Название Australopithecusможет вызвать неверное представление, что речь идет об Австралии. Это не так, потому что AUSTRALISозначает «южный». А так как PITECUS- это обезьяна, Australopithecusв переводе означает «южная обезьяна» (И.Аугуста, З.Буриан, 1962:25). Речь, таким образом, о южной Африке. Речь - об австралопитеке южноафриканском. Австралия в очередной раз - в стороне от глобальных антропогенных процессов.

Сходная ситуация и в Америке (на двух материках). Груды костей гигантских и прочих древних хвостатых динозавров там находят в изобилии. Доказано даже, что Америку открыл вовсе и не Колумб, а еще викинги. Доказано, что люди имели возможность проникать в Америку через Берингов пролив, и проникали этим путем в Америку. Пути проникновения людей в Америку доказаны разные. Но по историческим меркам все это происходило не так уж и давно. Опять не позднее 40 тыс. лет назад. И даже проживали там когда-то десятки миллионов индейцев, которые, глядя на кости хвостатых динозавров, почитали их, как предков. Но никаких подтвержденных данных о палеонтологических находках наиболее раннего и древнейшего собственно человека прямоходящего и бесхвостого - нет. Америка пока что тоже в стороне от глобального антропогенного процесса.

Да ведь и не только Австралия с Америкой в стороне от глобального антропогенеза. Ибо смотришь на фотографии и видеоролики с африканскими новорожденными шимпанзе, и только диву даешься от цвета их голой кожи сразу же после момента рождения. А цвет-то кожи у шимпанзе - сами посмотрите какой. А, биогенетический закон-то, гласит: онтогенез подобен филогенезу. И возникает коварный вопрос: так кто же и от кого же, на самом деле произошел?

А потом, после некоторых мучительных раздумий о выводах A.Gehlen на основе данных Л.Болька, ответ на этот вопрос таки приходит (формулировать тот ответ открыто и прямым текстом автор данной статьи категорически не желает). А уж затем приходит понимание того, что Африка ну никак не является колыбелью человечества. Ибо Африка - колыбель высших приматов. Точно.

А потом приходит еще одно понимание: по методу исключения вероятностей, колыбелью человечества является, скорее всего, вовсе не юго-восточная Африка, как утверждают многие современные эволюционисты.

Колыбелью человечества на самом деле является евроазийский материк (центральная часть бывшей Гондваны). Именно там, на гигантских необозримых сухопутных просторах в умеренных и северных широтах условия для выживания были наиболее тяжкими, что и заставило наших далеких предков активно шевелить ногами и мозгами (и руками), формируя первичный микроскопический разум в маленьких еще мозгах. Вот оттуда наши далекие динозавроподобные двуногие белокожие предки, влекомые пищевым инстинктом, в Африку очень давно за едой и пришли. Пешком. По суху. Ибо вопрос о реальных сроках возникновения Красного моря - дискутабелен.

А дальше, имея столько материала для размышлений о юго-восточной Африке, кто угодно может самостоятельно выстроить на бумаге последовательную эволюционную цепочку из многочисленных трансформаций. Подскажем только одно: в Африке двуногость с двурукостью через цепь мутационных трансформаций с наращиванием хромосомного числа до 48-ми кроме всего прочего породили новейший уровень организации организма - четверорукость высших приматов и их тяжеловесную брахиацию.

А многие так называемые низшие африканские обезьяны, дальше наращивая хромосомное число от 48 и выше, вообще сменили среду обитания - они практически полностью ушли с поверхности земли и с помощью уже акробатической брахиации стали практически постоянно обитать в кронах деревьев. То есть устремились вверх. Условно говоря, - в атмосферу. Добрались до гнездования птиц. Вот Вам и первые результаты ротации хромосомного числа, сделанной под давлением биогенетического закона: «высшие» обезьяны живут ниже, а «низшие» обезьяны живут выше. Тут есть о чем еще поговорить.

Например, обратимся еще раз к хромосомным числам. У человека - 46. У шимпанзе - 48. Генетики десятилетиями убежденно утверждают: на уровень организации организма это никак не влияет. Мы генетикам сперва охотно поверим, а потом зададим простенький вопрос: А кто был первым космонавтом Америки? Нам сразу скажут: Шепард. И это правда. Но перед Шепардом был еще эдакий полукосмонавт-шимпанзе по кличке Хэм (Ham). Так вот, и Шепард, и полукосмонавт Хэм, оба, из-за тех первых космических полетов наложили в штаны (в скафандр) по самые уши в самом прямом смысле этого слова.

Но, не смотря на полные штаны, несмотря на непрерывный поток сильных жестоких ударов в пятки электрическим током, несмотря на отсутствие стимулирующей конфетки из-за сбоев аппаратуры, несмотря на невесомость и дикие перегрузки, несмотря ни на что вообще, экспериментальную программу полета Хэм достойно, блестяще выполнил. И с бешеной скоростью колотил руками по экспериментальным клавишам без единой ошибки от начала и до конца космического полета. Вот это - парень!

Ибо уровень развития организма Хэма еще с момента зачатия в материнской утробе был генетически предназначен именно для будущих полетов. По веткам деревьев, конечно же. И хоть ветки деревьев - это еще не космический полет, однако профпригодность хромосомного числа 48 для полетов - несомненна. Хотелось бы глянуть на Шепарда в аналогичной экспериментальной ситуации с его хромосомным числом 46, которое для полетов изначально не предназначено. Вывод: генетики, скорее всего, ошибаются, хромосомное число каким-то образом все-таки имеет прямое отношение к уровню развития организма.

Но вернемся к динозаврам. Это же просто смешно - сегодня на планете Земля у всех на виду преспокойно благоденствует аж два потомка двуногих динозавров: хвостатый кенгуру в Австралии (4 вида) и бесхвостый человек повсеместно (4 расы). Даже рост у них одинаково средний (до 2-х метров), ведь именно средние по размерам животные имели все шансы выжить в борьбе за существование после массовой гибели большинства гигантов (М.Ю.Кичанов, 20116). И оба эти вида животных - кенгуру и человек, как вымирающие, в Красную книгу, однако, не внесены. Ибо численность их настолько высока, что о скором вымирании даже речи быть не может. Но, не смотря на это, упрямо игнорируя заведомо очевидные вещи, со всех сторон потоком продолжаются глубокомысленные изречения: «Динозавры - вымерли!» А то!

При этом, глядя на две четверки - 4 вида кенгуру и 4 расы людей - невольно задаешь себе и генетикам вопрос: это простое случайное совпадение цифр или жесткая числовая закономерность? Ни на чем настаивать не будем, но вспоминается нам первый закон Менделя. Там говорится о соотношении чисел 3:1, но в сумме чисел-то - 4!

Но самое удивительное заключается в следующем: уж давным-давно английский врач и выдающийся палеонтолог Роберт Брум показал, что весь (ВЕСЬ!) обширный класс млекопитающих возник из не менее обширного класса пресмыкающихся (И.Аугуста, З.Буриан, 1962). То есть вовсе никто и не вымирал, а шел обычный общий эволюционный процесс трансформации классов животных по Ч.Дарвину. На том факте стоит вся мировая классификация фауны по классам животных. Но, уже не просто упрямо, а патологически упрямо до степени невменяемости опять продолжаются вопли: «Вымерли динозавры!» И опять упорно игнорируются заведомо очевидные вещи.

Процесс игнорирования очевидного зашел так невероятно далеко, что даже при массовом хищническом артиллерийском расстреле гигантских китов тротиловыми гранатами их никто в упор не замечает. Как не замечают и гигантские флотилии гигантских кораблей, ведущих эту большую охоту. Быстро замечают у нас только лишь крохотные консервные банки с яркой этикеткой «Мясо кита в собственном соку».

А ведь наши гигантские и все хищные, между прочим, киты (голубой кит, полосатый кит, касатки, кашалоты) - это результат эволюционного адаптивного процесса дегенерации малой части именно гигантских динозавров, повторно сменивших среду обитания, вернувшись в воду. То есть это - прямые потомки тех самых сухопутных материковых хищных гигантских ужасных ящеров, породивших научный термин «динозавры».

Так кто же, все таки, у нас на планете вымер? А? И не соблаговолят ли наши уважаемые оппоненты нас, неразумных, наконец-то просветить в этом преинтереснейшем вопросе? Угрюмое молчание будет нам ответом. Отсюда и многие проблемы в современном эволюционном учении.

И упрекать в наличии этих проблем лишь одного Ч.Дарвина просто неэтично. Ведь из всего пятилетнего путешествия на «Бигле» (1831 - 1836) целых три с половиной года он провел в Южной Америке. Некоторое время он провел потом и в Африке. Именно на этих двух материках он имел широкие возможности для наблюдения за многообразием форм и поведения многочисленных обезьян. А в промежутке у берегов Австралии «Бигль» находился не более двух недель в январе 1836 года. Из них на австралийском материке Ч.Дарвин находился не более пяти дней. Всего пять быстротечных дней из долгих пяти лет путешествия!

За эти пять дней он, конечно же, кенгуру лицезрел. И даже, говорят, был ими восхищен. Но не мог Ч.Дарвин в 1836 году увязать по внешнему виду одинокое в своем роде кенгуру с хвостатыми динозаврами. Не мог он тогда увязать двуногое кенгуру ни с двуногим человеком, ни с обезьянами. И никто другой не мог. Это было абсолютно невозможно. Потому что первые ископаемые скелеты хвостатых динозавров стали известны науке только в 1878 году. Через 42 года. Поэтому для престарелого уже Ч.Дарвина мимолетно увиденные когда-то кенгуру на всю жизнь так и остались редкой диковинной зверушкой из давно позабытой молодости. Он просто не воспринял кенгуру всерьез (скорее всего, старик о них просто таки забыл).

Потому он и зациклился исключительно на лезущих буквально в глаза и на голову обезьянах. Ведь кроме всего прочего моряки годами завозили этих животных в Англию для развлечения народа тысячами. Обезьян можно было встретить даже на улицах Лондона. Они напоминали о себе повседневно. А кенгуру - нет. Потому Ч.Дарвин ненароком в частном вопросе о происхождении человека и ошибся. А мы, создав себе очередного непогрешимого кумира, - пошли у него на поводу! Да и вообще, кто это так вдруг решил, что создавая эволюционное учение в самом его первоначальном виде, именно Ч.Дарвин был обязан вот так сразу и сходу, правильно и непогрешимо, ответить на все и всяческие глупые вопросы? Почему это, с какой такой стати, один только Ч.Дарвин должен сегодня отвечать за всех эволюционистов на белом свете?

Ведь вовсе не Ч.Дарвин создавал эволюционное учение в его современном виде. Он создал только его первоначальное маленькое ядро, безусловно имея право на ошибку. Только потом, благодаря последователям Ч.Дарвина, ядро эволюционного учения обросло массой дополнительных сведений, было неоднократно скорректировано, и обрело современный вид. Так пора упрекнуть и современных эволюционистов: а Вы, господа, оставшись без поводыря, более 100 лет куда смотрели? Почему, на каком таком основании речь постоянно ведется только лишь о приматологических исследованиях? И почему, на каком основании крохотный обезьяний питомник в Сухуми с его откровенно неестественными условиями для жизни обезьян вдруг превратился в пуп естествознания, затмив собой всю Землю?

Давайте все же вспомним, что этология изначально постулирует именно неэкспериментальное наблюдение за животными, и именно в естественных условиях:«Основным инструментом исследования в этологии является неэкспериментальное наблюдение в естественных условиях» (А.Н.Корнетов, В.П.Самохвалов, A.A.Коробов, H.A.Корнетов, 1990:21).

Но разве величайший гений всех времен и народов великий вождь и мудрый ученый товарищ Сталин в 1927 году (в компании с товарищем Семашко, аферистом Ивановым и ОГПУ, превентивно арестовавшим разоблачающую рукопись М.А.Булгакова с названием «Собачье сердце» в 1925 году) создавал Сухумский обезьяний питомник с его клетками для этологических исследований? Вовсе нет.

Сухумский обезьяний питомник изначально создавался, прежде всего, для получения возможности практически бесплатно пересаживать органы от обезьян к человеку, решать эндокринологические вопросы омоложения стареющего высшего коммунистического руководства, решать вопросы скрещивания обезьян с комсомолками и искусственного размножения. Впоследствии на базе этого питомника решался широчайший спектр и других частных научных задач, вплоть до решения вопросов управления баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. То есть Сухумский обезьяний питомник существовал, прежде всего, для постановки острых экспериментов, фактически - для убийства обезьян разными хитроумными научными способами. Ради научного прогресса, разумеется. Условия содержания обезьян - соответствующие предназначению питомника.

Автор данной статьи там когда-то в ранней молодости на подробной однодневной экскурсии был. Довольных своей жизнью при развитом социализме экспериментальных обезьян в состоянии хронического изоляционного стресса лицезрел. И, совершая недельное круизное путешествие на вскоре утопшем теплоходе «Адмирал Нахимов» (в девичестве - «Адольф Гитлер»), даже был высшими приматами Сухумского питомника восхищен...

И, как же можно полагать, что результаты проводимых там инородных приматологических этологических исследований совершенно безупречны и непогрешимы при разрешении вопроса о нашем происхождении? Ведь помимо множества частных вопросов перед Сухумским обезьяним питомником изначально была поставлена и общая стратегическая сверхзадача: найти доказательства происхождения человека от обезьяны. Подчеркиваем - не найти предка человека, а доказать предковость обезьян. Подчеркиваем повторно: не НАЙТИ, а-ДОКАЗАТЬ.

А ведь это две совершенно разные по своей сути задачи. И доказать - это значит, что предок человека уже заранее всем известен (это из каких же источников?) и кем-то официально утвержден (это кем же конкретно?). А мнения инакомыслящих оппонентов можно не учитывать. Оппонентов можно и нужно просто игнорировать. И, между прочим, если предок человека уже заранее известен, то чего же тут еще доказывать? И так давно уже все ясно! Получается так: в сухумском питомнике доказывали то, что якобы давно уже доказано. Типичный порочный круг. Организовать доказательства недоказуемого товарищ Сталин таки сумел. Гений.

А если кого-то не устраивают слова - доказательства недоказуемого - то обращаем внимание на последовательность дат: превентивный арест ОГПУ рукописи «Собачьего сердца» произошел в 1925 году, работа Луиса Болька вышла в свет в 1926 году, а Сухумский питомник официально открыт в 1927 году. То есть еще на стадии организации Сухумского питомника работа по поиску доказательств предковости обезьян была заведомо обречена на провал. Товарищ Сталин целый год не ходил в библиотеку и Болька не читал. Сейчас, задним числом, это совершенно очевидно.

Таким образом, в деятельность Сухумского питомника изначально были заложены тенденциозность и предубежденность. И всяк туда входящий автоматически, поневоле, попадал в предельно узкий коридор, ограниченный возможностью проводить исследования исключительно на многочисленных обезьянах. Ничего другого там просто не было.

С точки зрения вопроса о происхождении человека простора для научной мысли там не было, как не было и свободы выбора объекта исследования. Объектов - тысячи, но все объекты - обезьяны. И говори хоть про дельфина, хоть про марсиан, хоть про бульдога с носорогом, но все равно упрешься - в обезьяну. Все предопределено.

Ну, не любил товарищ Сталин свободу выбора. Что тут поделаешь? Ему бы всех, включая обезьян, да - в лагеря. На «трепанацию». Теория научного каннибализма и практика мировой каннибалистической революции - в действии. Кстати, революция - это и есть обратное развитие в противовес эволюции. Вперед к победе каннибализма! Ох, и параноики! Прав был В.М.Бехтерев.

Вот потому и затмил Сухумский обезьяний питомник собой всю Землю в глобальном вопросе о происхождении человека. Подобные питомники были организованы и во многих других странах, но они изначально имели точно такие же проблемы с тенденциозностью и предубежденностью. Потому стратегическую ошибку Ч.Дарвина повсеместно многократно повторили и растиражировали.

И, пожалуйста, не нужно думать, что автор данной статьи яростно выступает против каких-либо питомников с постановкой острых экспериментов на обезьянах, собаках, кошках, мышах, лягушках и пр., и пр. Двумя руками - за! И очень прискорбно, что Сухумский обезьяний питомник сегодня практически разрушен войной. Что же касается категорического яростного против, то нужно иметь в виду только такие преступные организации, как японский отряд 731 и ему подобные живодерни во многих таки странах.

Нужно понимать, что всем изложенным выше была потребность максимально доходчиво показать, что Сухумский обезьяний питомник и ему подобные в других странах - это не совсем адекватное место для проведения этологических наблюдений в чистом виде. Лучше уж хоть трехтомник А.Э.Брема почитать для начала. И результаты таких приматологических этологических исследований с точки зрения вопроса о происхождении человека требуют чрезвычайной осторожности при их интерпретации. Особенно когда речь ведется о применении к человеку биогенетического закона.

Впрочем, хоть и предназначен Сухумский питомник для проведения острых экспериментов над любыми обезьянами в неестественных условиях, но бескровные массированные приматологические этологические исследования там, все же, проводились. И интереснейшие результаты, несмотря на погрешность наблюдений, безусловно, были. Игнорировать и огульно отрицать эти результаты приматологических исследований, как и сами по себе приматологические исследования, никто и не собирается, да и нет в том никакой необходимости. Наоборот, эти результаты надо тщательно изучать и активно использовать. Но, ни на секунду не терять бдительность с точки зрения логики биогенетического закона.

Например, внимательно заглянем еще раз в монографию «Этология в психиатрии» (А.Н.Корнетов, В.П.Самохвалов, A.A.Коробов, H.A.Корнетов, 1990). Она изначально постулирует тезисы

Ч.Дарвина и в значительной степени построена на результатах приматологических исследований. И вот что мы видим: в монографии есть три огромные главы, посвященные шизофрении. С точки зрения регрессивного поведения, там фигурируют приматы. В монографии есть еще одна лишь весьма расплывчатая короткая глава про МДП, начинающаяся с обтекаемого слова «особенности», но уже без регрессивного поведения и без приматов, что мы обсуждали выше. И в монографии вообще отсутствует какое бы то ни было упоминание об эпилепсии. Главы про эпилепсию нет. Обезьяны в связи с эпилепсией не упоминаются. Тут не просто пустота, как в случае с МДП. Тут - звенящая пустота. Вакуум.

Но не так прост и наивен автор данной статьи, чтобы делать уверенные и окончательные выводы, базируясь на анализе структуры только лишь одной уважаемой монографии, проштудированной вдоль и поперек. Не имея под рукой библиотеки республиканского значения, пришлось вновь обратиться к Интернету. Цель поиска: найти хоть что-нибудь, хоть зацепку, хоть малейший намек на хоть бы микроскопические успехи приматологического метода исследования при изучении проблемы эпилепсии. Метод поиска: выкручивание рук Интернету любыми самыми невообразимыми вводными по запросу на информацию. Результат поиска: круглый ноль! Круглее не бывает.

И вот что удивительно - анализ данных Интернета, касающихся этологических проблем с применением приматологического метода исследования при МДП, показывает: сплошь неуверенность, сплошь расплывчатость, сплошь половинчатость и недоговоренность. У всех. Общее впечатление такое, что и хочется людям о чем-то сказать, и даже есть что сказать, но и высказать особо нечего.

Становится совершенно очевидно, что если нарисовать условно-оценочный график позитивности результатов приматологических исследований (речь не о результативности самих приматологов, а именно об эффективности их методов в чистом виде) на цепочке шизофрения - МДП - эпилепсия, то мы увидим следующее: график идет слева направо по круто ниспадающей линии с мощными стопроцентными результатами в начале, со странными результатами в центре (50 на 50), и с абсолютно нулевым результатом в конце. Как же этот неопровержимый и резко ниспадающий график результативности приматологических исследований объяснить? Что за всем этим графиком стоит (см. график 1)?

График 1. Результативность приматологического этологического метода исследования, используемого для изучения регрессивного поведения при нозологиях, входящих в число базовых эндогенных нозологий теории единого психоза.

Глядя на график 1 уже с помощью наиглавнейшей первой сигнальной системы, а не второй, с изумлением ясно осознаешь: прославленный приматологический этологический метод исследования великолепно срабатывает на шизофрении, связывая ее с поведением высших приматов несомненно. Здесь этому методу исследования просто цены нет. Но уже на проблеме МДП приматологические исследования вдруг почему-то начинают активно буксовать. Связь МДП с поведением высших приматов становится предельно неопределенной и нескончаемо дискуссионной. А до проблемы эпилепсии приматологический метод исследования и вовсе не добирается. Связь проблемы эпилепсии с поведением высших приматов на основании приматологического метода исследования загадочным образом вовсе испаряется. О такой связи и речи нет.

Но, постойте, ведь теория единого эндогенного психоза глаголет, что три великих психоза таки едины! Однако, где же Вы на графике 1 видите то самое хваленое единство? В чем оно конкретно выражается? В чем же его суть? И не кажется ли Вам, коллеги, что на графике 1 из-за приматологического метода исследования в этологии ясно фигурирует не торжествующее триединство психозов, а полный таки распад?

Ох! Не торопитесь, коллеги, с выводами. Напоминаем, что теория единого психоза хоть и символически, но очень даже наглядно, традиционно изображается в виде трехсекторного круга аля «мерседес» (рисуют еще три кольца с наложением их друг на друга). Это - закрытый контур. Место нозологии в трехсекторном круге (и на трех кольцах) можно менять как угодно, но от этого ничего ровным счетом не меняется.

Мы же на графике 1 через приматологический метод контур теории единого психоза, условно говоря, открыли, образовав прямую ниспадающую линию с последовательным строго упорядоченным расположением нозологий. Место нозологии на графике 1 без излома прямой линии изменить теперь уже нельзя. При такой разнице в подходах поспешность в выводах чревата очередными ошибками. Поэтому пока лишь зафиксируем факт появления очередного противоречия и зададим себе новые вопросы.

Так, может быть, проблемой эпилепсии с позиций приматологических исследований из четырех соавторов «Этологии в психиатрии» никто вообще не занимался? Может быть, у них просто до эпилепсии руки не дошли? 

Может быть, они просто не успели тему эпилепсии обосновать этологически?

А, может быть, эпилепсия не фигурирует среди трех базовых нозологий теории единого психоза? Ну, не забыли же вдруг четыре соавтора одновременно про одну из трех величайших психических болезней - эпилепсию?!

Такого просто быть не может. Потому что не может быть никогда. Работали - профессионалы наивысшего класса. Автор данной статьи лично знаком с тремя из четырех соавторов монографии «Этология в психиатрии» (А.Н.Корнетов, В.П.Самохвалов, A.A.Коробов, H.A.Корнетов, 1990) и точно знает - они не из забывчивых. Считаться учеником этих людей - большая честь и высокая ответственность.

Про великую болезнь эпилепсию они, конечно же, не забыли. И руки до нее дошли. Например, незабываемый коллега автора данной статьи по экстремальнейшей подводной охоте Сан Саныч Коробов, один из четырех соавторов «Этологии в психиатрии», изданной в 1990 году, в 1991 защитил докторскую диссертацию. Вот ее название: «Клинико-этологический метод диагностики психических заболеваний» (A.A.Коробов, 1991). Соответственно, кроме полного текста диссертации, был написан еще краткий автореферат. Вот он-то (ксерокопия) примерно в 2000 году в руки к автору данной статьи и попал. И был тщательно проштудирован в порядке непрерывного процесса поиска любых, каких бы то ни было данных про этологию эпилепсии.

С точки зрения начинающего эпилептолога, заинтересовавшегося еще и этологией, да еще и имеющего собственные взгляды на жизнь, сразу же было обращено внимание на три аспекта. В автореферате диссертации A.A. Коробова (1991) они описаны в двух отдельных, не связанных между собой одной рубрикой, абзацах. То есть, прямой логической связи между двумя абзацами заведомо нет. A.A.Коробов ее не постулировал. Интерес к этим двум абзацам 1991 года рождения появился у автора данной статьи в 2000 году уже после двух публикаций подряд по этологии эпилепсии (М.Ю.Кичанов, 1996; 1997), когда впервые зашла речь о теории пароксизмального регресса. Начинаем цитировать.

«Непосредственно пищевого поведения(выделено A.A.Коробовым - прим. Авт.) при контакте у психически здоровых не отмечается, но присутствуют элементы начальной фазы поведения в виде облизывания, жевательных движений, сглатывания, прикосновения пальцем или предметом к губам, движений оральной области вне речи. Элементы пищевого поведения у больных(речь о больных шизофренией - прим. Авт.) наблюдались только при дефицитарных синдромах и заключались в движении оральной области вне речи. У этих же больных была повышенная потребность в курении, они постоянно носили при себе кусочки пищи. Движения в оральной области сопровождались зажмуриванием глаз, растиранием области рта. Иногда аномалии пищевого поведения проявлялись в виде копрофагии, анорексии, булимии»(A.A.Коробов, 1991:13).

«Для типологии мимики эпилепсии(выделено A.A.Коробовым - прим. Авт.) характерны агрессивные элементы взгляда при сниженной активности нижней части лица. В позе - элементы доминирования с тенденцией к приближению. В сфере жеста - протягивание и поднимание руки, указательные жесты. Таким образом, при эпилепсии наблюдается диссоциация между контекстом мимики верхней части лица (агрессивно-предупредительный) и жеста (дружелюбный)(A.A. Коробов, 1991:16).

Итак, процитированы только достоверные факты, полученные в результате реальных практических исследований на основе клинико-этологического метода диагностики психических заболеваний. Эти факты касаются психически здоровых лиц, больных шизофренией, и - о, радость! - больных эпилепсией. Это именно те три аспекта, на которые и было обращено внимание. Перед нами спектр: здоровые, шизофреники, эпилептики. И только этологические факты. И в скобках приведены только две краткие интерпретации с позиций приматологического метода исследования в отношении эпилепсии. В той краткости и прелесть.

И еще - речь в автореферате A.A.Коробова (1991) идет, в том числе, и о пищевом поведении, которое являлось краеугольным камнем всей теории пароксизмального регресса. Тут - особый интерес. Потому что, может быть, кто-то и забыл Ивана Петровича Павлова, да только не Ваш покорный слуга. Его маленький бюстик всегда в рабочем кабинете стоит на видном месте.

А дальше переходим к интерпретациям имеющихся достоверных фактов с позиций теории пароксизмального регресса (М.Ю.Кичанов, 1996; 1997; 2011а; 20116).

С самым первым тезисом об отсутствии у психически здоровых лиц при контакте непосредственно пищевого поведения - полное согласие. Никто никого не грызет, не жует, и не глотает. И даже не переваривает в желудке. Но дальше нас терзают смутные сомненья.

Начнем с психически здоровых лиц. Они находятся в полном сознании. Посмотрим на элементы начальной фазы поведения при контакте в виде облизывания, жевательных движений, сглатывания, прикосновения пальцем или предметом к губам, движениям оральной области вне речи. Разве Вы не узнаете в этих описаниях то самое пищевое поведение, характерное для хищника непосредственно перед едой и во время еды? Ведь мы, прежде всего, - хищники, произошедшие от хищных динозавров. И наша сплошь каннибализированная подкорка при визуальном контакте мгновенно видит и распознает то, что тоже является очень питательным пищевым объектом - своего соплеменника.

И даже начинается характерное подсознательное (подкорковое) передвижение несуществующей пищи руками к области рта. Ко рту даже доставляются некие предметы, как замещающие еду реальные объекты среды! Это же - переадресованная активность. И только потом, когда кора тормозит таки хищное подкорковое поведение, начинается собственно вербальный контакт. Итого: в начальной фазе контакта у психически здоровых лиц мы сталкиваемся с иннатами пищевого поведения, доставшимися нам по наследству от хищных динозавров. Поведенческий онтогенез у психически здоровых лиц вполне подобен филогенезу.

А что нам может подсказать по этому поводу банальная классическая клиника эпилепсии? А вот что: «Абсанс с миоклоническим компонентом характеризуется отсутствием сознания и ритмическими двусторонними миоклониями преимущественно в лице и верхних конечностях. Обычно наблюдаются подергивания век, периорбитальной мускулатуры, углов рта, иногда глазных яблок» (В.А.Карлов, 1990). Здесь все та же общая активность в области лица, рта и верхних конечностей. И опять у нас - иннаты. Да еще и в виде сложных комплексов фиксированных движений. Но только все происходит уже без сознания в виде пароксизмального регресса.

Кстати, верьте - не верьте, но при работе в противосудорожном отделении автору данной статьи однажды довелось наблюдать одного больного эпилепсией, у которого наблюдались частые сложные абсансы длительностью до 30 секунд именно в том виде, как описывает начальное поведение контакта A.A.Коробов. Один к одному. Даже демонстрировал коллегам по работе.

Переходим к больным шизофренией. A.A. Коробов (1991:13) специально и очень отчетливо акцентирует внимание на дефицитарных синдромах при шизофрении. Он употребляет слово - только. То есть, говорится преимущественно о длительных сроках течения шизофрении. И можно уверенно говорить о развитии специфической шизофренической деменции (не путать с demenciaprecox). С нейрофизиологической точки зрения, это может означать только одно: пораженная длительным шизофреническим процессом кора полностью утрачивает свою тормозную роль и автоматически высвобождается подкорка. В ней, как обычно, динозавры.

И начинается то самое: активизация движений в области рта вне речи и нудная бесконечная застревающая возня с пищей. Часто руками растирается область рта - это все те же характерные движения подношения пищи ко рту. Если резко учащенное курение сигарет и еще чаще выпускаемый изо рта дым мы будем аналитически рассматривать, как эволюционно-трансформированный аналог демонстрации языка (tongueoutthetongue), то мы опять заметим поисковое пищевое поведение динозавров. Зажмуривание глаз - это типичное поведение рептилий при глотании крупных кусков пищи. Копрофагия - типичная для рептилий незаборчивость в пище при голодовке. Наконец, булимия, которая характеризуется жадностью пожирания, глотанием больших кусков еды с подавливанием вплоть до асфиксии и летального исхода - есть типичное яростное пожирание жертвы и глотание ее целиком, или огромными кусками. А это характерно опять именно для рептилий.

У нас снова - иннаты. Снова высокодифференцированные комплексы фиксированных движений. Снова эволюционно-трансформированное пищевое поведение хищных динозавров. Снова онтогенез повторяет филогенез. Но происходит это уже не при наличии сознания или вообще без сознания, а при сознании, измененном шизофреническим процессом. То есть, - при измененном сознании.

Заканчиваем разбор полетов больными эпилепсией. Любимая тема. Каждый этологический симптомчик с удовольствием выделим отдельным абзацем.

Агрессивные элементы взгляда эпилептика - ну посмотрите хоть в глаза любой змее в виварии или серпентарии. И увидите Вы в том взгляде характернейший для эпилепсии симптом Чижа - холодный, маслянистый, неподвижный, с поволокой, заставляющий внутренне похолодеть от страха взгляд в упор. Особенно хорошо этот взгляд виден при 5-ти секундном простом абсансе (уж насмотрелись мы тех простых абсансов в противосудорожном отделении).

Сниженная активность нижней части лица - правильно, у рептилий не развита мимическая мускулатура. И, соответственно, не развита ее центральная и периферическая иннервация. Мордашка у рептилий - всегда застывшая. Вот это все и выпирает из подкорки у эпилептиков.

Элементы доминирования в позе - еще бы, как тут не доминировать. Динозавры миллионы лет доминировали, особенно такие хищные, как тираннозавры. Так пусть даже динозавры и вымерли, согласимся на секунду, но поведение и психология - остались.

Тенденция к приближению - так ведь, с точки зрения пищевого инстинкта, к будущей потенциальной жертве и нужно таки приближаться. Как можно ближе, отвратительно вторгаясь во внутреннее психологическое пространство. От себя добавим собственное наблюдение: при максимально близком сближении до 5-10 см лицом к лицу, если врач это может стерпеть и выжидать что будет дальше, у больных появляется еще тенденция наклонять голову поближе к шее собеседника сбоку! Каннибализм-то, не вымер, господа оппоненты. А Вы нам все - про вымирание динозавров. А иногда симптом приближения головы к шее маскируется вербализованным желанием «сказать что-то на ушко». С точки зрения функциональной анатомии головного мозга это можно объяснить тесным контактом центра речи Брока и жевательного центра, ответственных за практически одни и те же мышцы. То есть, возможно, происходит иррадиация возбуждения.

Протягивание и поднимание руки в сфере жеста, указательные жесты - так ведь это, то самое едва сдержанное остатками коры схватывание жертвы не зубами, а вторым после них схватывающим оружием, - руками. То есть, собственно, - эпилепсия, от слова - схватываю.

И все правильно: за счет агрессивной подкорки с ее динозаврами - агрессивно­

предупредительные компоненты невербального поведения, а за счет сдерживающей человеческой коры - дружелюбные компоненты невербального поведения. В результате - формируется внешний поведенческий компромисс на фоне внутренней диссоциации противодействующих нейрофизиологических структур мозга. Слова и терминологию мы используем все те же, но интерпретации с позиций приматологического метода несколько отличаются от интерпретаций с позиций теории пароксизмального регресса. Как количеством, так и качеством.

Можно и дальше, поподробнее расписать каждый выявленный клинико-этологическим методом паттерн поведения с позиций теории пароксизмального регресса. Но надо и меру знать. Излишняя детализация с застреванием на незначительных деталях - тоже регрессивный симптом. Требовалось лишь показать принцип действия теории пароксизмального регресса при интерпретации результатов достоверных этологических исследований в норме и патологии. Будем надеяться, сработало.

Остается только ответить на один невероятно ревнивый вопрос, который не давал покоя автору данной статьи целых 11 лет с момента ознакомления с авторефератом диссертации A.A. Коробова. Вопрос такой: почему же этот человечище - Сан Саныч Коробов - прямиком выйдя на проблему эпилепсии с клинико-этологическим методом диагностики психических заболеваний, сам не соорудил теорию пароксизмального регресса? Что ему помешало? Ведь у него в руках были для этого абсолютно все составляющие: воля, интеллект, аналитический склад ума, работоспособность, опыт, этологический метод, интерес к пищевому поведению, научно-практическая работа с эпилепсией. У него была даже бесстрашная дерзость длительно пребывающего в инородной агрессивной среде обитания подводного охотника, черт побери!

Ответ на вопрос нашелся таки пол года назад. По крайней мере, он внутренне удовлетворил автора данной статьи и заставил после долгого перерыва вернуться к массированным этологическим разработкам. Посыл для ответа нашелся в монографии «Эволюционная психиатрия» Виктора Павловича Самохвалова. В тысячный раз перелистывая страницы этой своей настольной книги, вдруг обратил внимание на частоту упоминания имени Ч.Дарвина и приматологического метода исследования. Пестрит. Даже на фоне другого гигантского энциклопедического материала.

А вот и сам ответ: более 100 лет назад, непререкаемый авторитет Ч. Дарвина набросил густую тень на его стратегическую ошибку в вопросе о происхождении человека. Это и породило вполне определенные тенденции в биологии и других сопряженных науках, заставившие сконцентрировать внимание сначала на всех обезьянах, а затем только на высших приматах. В этот узкий прорыв ринулись все. Приматологический метод поначалу даже сработал. Были получены изумительные результаты. И новые результаты будут получены еще и еще. Но из-за узконаправленного прославленного приматологического метода исследования большинством было забыто самое главное: многообразие форм существования животного мира в его количестве, качестве и динамике развития по вертикали и горизонтали. Тут одним приматологическим методом не обойтись. Тут, для продвижения вперед, понадобится - спектр методов.

Это продвижение вперед, конечно же, будет. А пока спасибо огромное Сан Санычу Коробову за практически отрицательные результаты при применении приматологического метода в ходе интерпретации достоверных результатов его клинико-этологических исследований эпилепсии.

Потому что означают эти отрицательные результаты только одно: две совершенно независимые друг от друга этологические разработки в рамках эволюционной психиатрии, основанные на совершенно разных методологических интерпретативных подходах, одна из которых защищена докторской диссертацией, общими усилиями выталкивают высших приматов из этологической теории эпилепсии. Высшие приматы, таким образом, из теории пароксизмального регресса еще раз, в очередной уже раз, но теперь уже дружно - устраняются. А что без высших приматов на схеме подобия образца 1997 года остается? Увидели? То-то - динозавры!

И как удивительно красиво и емко теперь звучат до боли знакомые всем слова о высших приматах: человекообразные обезьяны. Ведь они таки действительно человекообразные. То есть произошли по образу и подобию человека. Онтогенез таки подобен филогенезу. Как ни крути, но биогенетический закон принудительно расставляет все хаотично перемешанные шахматные фигуры на свои законные места. Даже если сами фигуры этого категорически не желают.

И, вновь используя язык и образы шахматистов, утверждаем: человек не является слабым королем, изолированным на тесной вершине шахматной пирамиды фигур. На самом деле человек подобен активно действующему во всех направлениях агрессивному свободному ферзю, что и дает ему необыкновенную силу, хотя в иерархии шахматных фигур ферзь находится на втором после короля месте. Продолжая начатую уже партию, мы вскоре это наглядно докажем. Пока же мы объявляем обезьяноподобному предку Ч.Дарвина шах!

Все выше изложенное вполне умиротворяет возникшие ранее смутные разногласия и множественные противоречия в биологии и эволюционной психиатрии. При таких широких онтофилогенетических подходах и устраняется ошибка Ч.Дарвина в вопросе о происхождении человека, возраст которой вот уже более 100 лет, и проявляется изумительная изящность абсолютно справедливого биогенетического закона, который пинают все кому не лень те же 100 лет. И приятно, ведь в рамках эволюционной психиатрии при устранении проблем мы обошлись без навязчивой помощи пока еще мутной, как вешние воды, теории единого психоза.

Есть и огорчения: на доказательной основе твердо установлено, что, несмотря на количество и качество исследователей, несмотря на реальные попытки проведения исследований, приматологический метод исследования на эпилепсии не работает. Хоть при честных исследованиях, хоть с некоторыми натяжками, хоть с прямыми фальсификациями, но приматологическим методом втолкнуть обезьян в проблему эпилепсии даже насильственным путем никому не удалось. Да, собственно говоря, обезьян в проблему эпилепсии и заталкивать не нужно - они и сами из проблемы эпилепсии активно выпадают.

Все это заставляет вновь акцентировать внимание на том, что чрезмерное увлечение приматологическим методом исследования с попытками применять его везде и всюду, всегда надеясь на позитивные результаты, но систематически не получая их (кроме проблемы шизофрении), приводит к торможению поступательного движения науки вперед. Топтание на месте давно началось и безнадежно продолжается. Поэтому, благодаря великой болезни эпилепсии и биогенетическому закону, с обезьянами, с высшими приматами и с обезьяноподобным предком с точки зрения вопроса о происхождении человека придется расставаться.

Главную роль в низвержении обезьяноподобного предка сыграли биогенетический закон вместе с иллюстрирующей его схемой подобия образца 1997 года. При этом сама схема подобия хоть временно и развалилась, но тем самым она продемонстрировала глубину и мощь биогенетического закона. Но, ничего, схема подобия образца 1997 года и была изначально промежуточным рабочим вариантом иллюстрации биогенетического закона. Новая схема подобия во взаимодействии с неизменным биогенетическим законом уже построена и вскоре будет предъявлена.

Кстати, горевать-то по поводу низверженния обезьян с пьедестала почета вовсе и незачем. Потому что никуда они в научное небытие не денутся, наоборот, биогенетический закон вскоре их всенепременно необыкновенно возвысит.

И только теперь мы получаем право уверенно утверждать: биогенетический закон - это никакое не правило, а именно закон. Да ведь и не просто закон, а всеобъемлющий, всеобщий и основополагающий закон биологии. Никаких колебаний и двусмысленных мнений здесь просто быть не может.

И если какие-либо исследования в биологии или в эволюционной психиатрии не стыкуются с биогенетическим законом либо противоречат ему, то это означает следующее: где-то случайная ошибка, где-то есть некоторая натяжка, где-то присутствует прямая фальсификация. Биогенетический закон, таким образом, становится стопроцентно безошибочной лакмусовой бумажкой при проверке правильности избранного пути.

И теперь, на основании всего изложенного в статье «Гоминизация динозавров и ее движущие силы» (М.Ю.Кичанов, 20116), а также на основании всего изложенного выше в данной статье, можно сделать уверенные обобщающие промежуточные выводы.

Выводы таковы: предок человека и по сей день достоверно не установлен. Прообраз предка человека нужно искать не в Африке, не в обезьяних питомниках, не в среде обезьян, не среди высших приматов, и даже не в среде всего класса млекопитающих.

На самом деле, совокупный прообраз предка человека следует искать на всех материках (включая Антарктиду, когда сойдет ледник), в серпентариях, и в среде истинно предковых классов животных - рептилий, амфибий. Однозначно необходимо обратить пристальное внимание и на водную среду - обиталище рыб. В процессе такого поиска нужно неукоснительно следовать безошибочной логике биогенетического закона - онтогенез подобен филогенезу.

(Продолжение в следующем номере)

Список литературы для части 1:

1. Аугуста И., Буриан 3. (1962) Жизнь древнего человека. Издательство АРТИЯ, Прага.

2. Дарвин Ч. (1872) Происхождение человека и половой подбор. СПБ.

3. Дембовский Ян (1963) Психология обезьян. Иностранная литература, Москва.

4. Карлов В.А. (1990) Эпилепсия. Медицина, Москва.

5. Кичанов М.Ю. (1996) Комплексный анализ невербального поведения при пароксизмах. Acta psychiatrica tavrica, N5, КРАППП, Симферополь.

6. Кичанов М.Ю. (1997) Этограмма, матричное структурирование и некоторые патогенетические механизмы большого эпилептического припадка. Acta psychiatrica tavrica, v.4, N7, КРАППП, Симферополь.

7. Кичанов М.Ю. (2011а) Мотивационно-структурный анализ поведения размножения. Таврический журнал психиатрии, v. 15, 3 (56), Симферополь.

8. Кичанов М.Ю. (20116) Гоминизация динозавров и ее движущие силы. Таврический журнал психиатрии, v.15, 4 (57), Симферополь.

9. Коробов A.A. (1991) Автореферат диссертации. Симферополь.

10. Корнетов A.H., Самохвалов В.П., Коробов A.A., Корнетов H.A.(1990) Этология в психиатрии. Здоровья, Киев.

11. Маховко В.В., Макаров П.В. (1957) Общая биология. Госиздат, Москва.

12. Самохвалов В.П. (1993) Эволюционная психиатрия. НПФ, Движение Лтд., Симферополь.

13. Gehlen А. (1986) Der Mensch. Seine Natur und sine Stel-Iung in der Welt. AUI_A-Verlag. Wiesbaden.

НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ: http://kopb.tk/Kichanov/o_roli_biogeneticheskogo_zakona.pdf

Прочитано 2123 раз
  • Печать
  • Оцените материал
    (7 голосов)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

  1. Новое
  2. Популярное
  3. Случайное

Архив Материалов

« Ноябрь 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

Реклама на сайте

В каких сферах Вы сталкиваетесь с проявлением коррупции

судебные и правоохранительные системы - 47.1%
инфраструктура бизнес - 31.4%
вузы и больницы - 21.6%

Всего голосов:: 51
Голосование по этому опросу закончилось в: августа 31, 2015

Интересные Мысли

Ошибка: Нет статей для вывода на экран