Сегодня 12.12.17, Вт 10:21
Перем. облачность

-2°C

Кировоград

Перем. облачность

step up logo



Поиск 

×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 171
Пятница, 15 января 2016 08:21
КАК Я ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ КРЫМЧАНКОЙ…

Милана успела пожить в Крыму всего три года, но все же считает себя крымчанкой, а сам полуостров — частью Украины. До марта 2014 года у нее была семья, квартира в Севастополе и планы на будущее. Сейчас многое осталось в прошлом: счастливое замужество, учеба в университете, прогулки с сынишкой по набережной, крымские подруги.

В конце февраля 2014 года, когда полуостров уже заполонили «зеленые человечки» и до аннексии оставались считанные дни, Милана с сыном села в поезд и приехала в Кировоград. Тогда никто не мог предположить, что через две с небольшим недели Крым будет объявлен частью Российской Федерации, а Севастополь — городом федерального значения. Обстоятельства сложились так, что назад вернуться уже было невозможно. Сегодня мы публикуем рассказ Миланы о ее личной трагедии, связанной с событиями из недавнего прошлого.

Девушка с характером

Я родилась в Александрии в семье военнослужащих. Мне повезло с родителями, они меня понимают и поддерживают. Но я всегда принимаю решения самостоятельно. Родители часто переезжали, но осели в Кировограде. Я же поступила учиться в Национальную академию управления на экономический факультет, а через два года уехала в Германию. Выучила там язык и поступила в Гамбургский университет, но все равно хотела вернуться в Украину. Украинских студентов часто приглашали на официальные встречи. Однажды случился конфуз. Нужно было прийти в национальной одежде. Я попросила маму купить мне вышиванку, но еще пять лет назад найти в Кировограде настоящую вышивку было невозможно. Маме пришлось срочно вышивать сорочку самой.

Первая тревога

Учебу я совмещала с работой, познакомилась со своим будущим  мужем. Он моряк, родом из Севастополя, его судно тогда прибыло в Гамбург на ремонт. Скажу честно, планов переезжать в Севастополь у меня не было, ведь мне нужно было заканчивать университет. Мои родители сказали: «Милана должна сама решать, когда ей возвращаться в Украину». В ответ мой жених произнес фразу, которая нас всех насторожила: «Такой страны, как Украина, не существует. Севастополь — это российский город». Это было в 2011 году, когда не было ни малейшего намека на аннексию Крыма.

Для меня такие суждения были неприемлемы. Я всегда считала себя украинкой, меня раздражал суржик и пренебрежительное отношение к языку. Еще во время учебы в Киеве я начала разговаривать по–украински, и это доставляло мне огромное удовольствие. Даже киевляне обращали внимание на мой украинский, хотя я с одинаковой легкостью могла говорить и по–русски, и по–немецки, и по–английски.

У меня подрастает трехлетний сын, но еще недавно купить для ребенка качественную украинскую книгу было проблематично. Сейчас он в детском саду в основном общается по–украински, а дома мы читаем книги на разных языках.

Крымская эпопея

В 2011 году мой жених сделал мне предложение, и мы переехали в Крым. Вскоре после свадьбы мы купили квартиру. Когда мои родители приехали к нам в гости, были поражены: они как будто вернулись назад в Советский Союз. На набережной звучала та же музыка и собирались пожилые люди, в магазинах выстраивались очереди за хлебом. Для меня это не имело особого значения — я будто носила розовые очки. А родителям было грустно, что я оставила свою учебу в Германии и решила посвятить себя семейной жизни. Вскоре я захотела продолжить обучение. Но предметы, которые изучала в Гамбурге, здесь не засчитывались, поэтому пришлось заново сдавать экзамены в Севастопольский национальный технический университет. Одновременно я преподавала немецкий язык, завела новые знакомства. Вроде все было неплохо. Мы с мужем не собирались навсегда оставаться в Севастополе — его профессия не обязывала постоянно находиться на берегу, я тоже была готова к переменам. Казалось, для нас открыт весь мир. В марте 2013 года у нас родился Кирилл.

Родители моего супруга родом из Курской области. Отец — моряк, мать — домохозяйка, она хотела, чтобы и я нигде не работала. Сценарий нашей семейной жизни был пред-определен. В принципе, многие севастопольские семьи так живут.

Севастополь, в отличие от Кировограда, активно расстраивается, особенно в районах расположения российских воинских частей. Причем строят не отдельные дома, а целые микрорайоны для служащих Военно–морского флота — со школами, детскими садами, больницами. Два года спустя это во многом объясняет причины того, что произошло с Крымом.

Еще один поразительный факт. Когда я меняла фамилию, оформлять документы ходила вместе со свекрами. Все записи были на государственном — украинском языке, но родственники моего мужа очень плохо его понимали. Эти люди, прожившие в Украине 25 лет, спрашивали у меня, как переводятся слова в документах.

В Германии я видела турецких женщин, изучавших немецкий язык в народной школе, уровень их знаний был очень низким. Я тогда думала: «Как можно жить в стране и не знать ее язык?» Кстати, мой супруг, хоть и утверждал, что знает украинский, на самом деле владел им очень плохо. Его друзья, с которыми мы встречались в одной компании, гордились тем, что они из России. Такие разговоры подогревала пропаганда со страниц газет и экранов телевизоров. Дома принципиально смотрели только российские телеканалы. Правда, когда украинское ТВ показывало танцевальные и прочие развлекательные шоу, свекровь с удовольствием их смотрела. При этом они с подругой постоянно высмеивали украинские слова и выражения. Мне было обидно из–за такого отношения к моей стране.

Отъезд

Я была одной из первых, кто выехал из Крыма в феврале 2014 года. Но ехала я не из–за страха, а по семейным обстоятельствам. Мне нужно было попасть в Кировоград к годовщине смерти бабушки, чтобы повидаться с родственниками. Билеты были куплены заранее на 27 февраля. Муж тогда собирался идти в рейс, а я планировала побыть с сыном две недели у родителей и вернуться назад. Но неожиданно все изменилось.

В Киеве на Майдане стояли наши соотечественники. Я и мои родители сильно переживали, когда погибли люди. Однако в Крыму в это же время было поразительное затишье. Включаешь новости — а там о Майдане ни слова, как будто совсем ничего не происходит. В Севастополе никто не поднимал эту тему, а я даже не допускала мысли об оккупации Крыма Россией.

Я в те дни водила сына на развивающие игры, в бассейн. Утром перед отъездом у нас было занятие, и уже тогда в разговорах с другими людьми чувствовалось: может произойти что–то страшное. Что именно, никто не понимал. Мои знакомые мамочки (одни из Беларуси, другие из Украины) рассказали, что собрали «тревожные чемоданы», чтобы, в случае чего, иметь необходимые вещи для срочного отъезда. Но мы с мужем не обсуждали такой возможности, потому что верили в мирный исход конфликта. Мама звонила своей знакомой, живущей в Симферополе, чтобы узнать ситуацию. Она очень тревожилась за меня, собравшуюся в дорогу с 11–месячным ребенком. В поезде ситуацию контролировали украинские милиционеры, но, слава Богу, все обошлось без происшествий, хоть и было тревожно. Как только я приехала в Кировоград, в Крыму все закрутилось с неимоверной скоростью.

В Севастополе начали перекрывать дороги, появились казаки, захватили здание парламента. Я предложила своим крымским родственникам тоже приехать в Кировоград, пока все образуется. В ответ услышала такое, что просто вяли уши. Они устроили настоящий психологический прессинг, требовали срочно приехать в Севастополь с малышом, иначе грозили забрать его у меня силой. Это был такой хаос! Эти люди стали жертвой российской пропаганды. Твердили, что Украины никогда не существовало на карте Европы, а мы с родителями — «бендеровцы»! Это для нас был настоящий шок.

Родня моего мужа неподдельно радовалась, что «Крым стал наш». Они позвонили после референдума 16 марта и рассказывали, как они счастливы. Свекровь кричала в трубку: «Лана, мы все ликуем! Как мы счастливы вернуться на родину!» Муж попал под их влияние и тоже требовал, чтобы я вернулась в оккупированный Крым. Но я не могла ехать в такую враждебную и чуждую мне атмосферу.

Раскол

Для меня наступило очень сложное время. Я не могла представить, как буду жить дальше, но особенно меня пугало то, что придется разводиться с супругом. Я могу вытерпеть многое, если буду знать, ради чего. Но когда у тебя на руках маленький ребенок, нет смысла рисковать. Мои родители полностью меня поддерживали. Я сдала билеты, которые уже были куплены на обратный путь. Несмотря на то, что я человек самостоятельный, такие события меня пугают. Да и с враньем у меня не очень. Я тогда еще кормила сына грудью и побоялась оставлять его одного надолго. Поэтому решила остаться в Украине.

Муж мой сказал: «Что ж, будь по–твоему! Живите в непонятно какой стране, у которой нет будущего! Ты сама виновата, что лишила сына всего». Но я не хотела разводиться, собиралась поговорить с ним на нейтральной территории, приглашала в Кировоград, чтобы обсудить нашу дальнейшую судьбу. Ведь мы родители, должны думать о ребенке. Но он не был готов к такому разговору. В марте хотела поехать в Севастополь одна, но, слава Богу, что не поехала. Мне бы не дали оттуда выехать.

Вынужденные переселенцы

Когда стало ясно, что возврата назад нет, нужно было думать, как я буду обустраиваться в Кировограде. Людям, которые покинули Крым, предлагали обращаться к органам власти, чтобы получить консультации и первую помощь. Была встреча переселенцев в областной администрации. Пришло человек двадцать, в основном крымские татары, оказавшиеся в Кировограде по семейным обстоятельствам. Я пришла узнать о том, как быть с моими документами и дальнейшей учебой, и мне действительно помогли, хотя случаев, подобных моему, еще не было. Решила перевестись из СевНТУ в один из кировоградских вузов, чтобы продолжить учебу. Выбрала летную академию, но туда нужно было сдавать большую академразницу. Слава Богу, мне пошли навстречу в КНТУ и помогли без проблем оформиться на свой курс.

В Севастополь ехать я по–прежнему боялась. Хоть мне и удалось перевестись в кировоградский техуниверситет и решить проблемы с учебой, но мое свидетельство о браке оставалось в Крыму. В мае я обратилась за помощью к юристу в облгосадминистрации. Мне подсказали, что нужно поскорее решаться с разводом, поскольку никто не знает, как будет дальше развиваться ситуация. «Пока еще есть контакты с Крымом на государственном уровне, можно делать запросы, но завтра это уже будет невозможно», — сказали мне. И я успела получить дубликат свидетельства о браке. Буквально через два дня все контакты с Крымом прекратились. Мне действительно повезло, словно я успела вскочить в последний вагон.

Наш бракоразводный процесс длился около года. Юристы толком не знали, как решать такие вопросы в новых условиях, ведь прецедентов еще не было. Муж говорил: «Раз ты приняла решение жить в стране, где идет война, я умываю руки». Только спустя полгода он переслал нам вещи. 

Как жить дальше

Но я не из тех людей, которые впадают в отчаяние. Сразу по приезде в Кировоград я задумалась, как мы будем жить на новом месте. Я ведь не могу сидеть в четырех стенах. В марте я уже начала ходить по городу, искать в Интернете полезную информацию. Нашла сайт «Тусовка», который очень мне помог сориентироваться в городской жизни, познакомилась с Викой Талашкевич. Начала посещать курсы раннего развития, познакомилась с мамочками и детишками, пошла в клуб «Неугомонные». Одновременно решила улучшить свой английский.

Поначалу я пребывала в психологическом ступоре. Меня удручало, что целыми днями ничего не происходило. Но ближе к осени я потихоньку начала вписываться в городской ритм. Начала ходить в театр Кропивницкого, посещать выставки и концерты, втягиваться в культурную и общественную жизнь. Раньше я почти не знала Кировоград, а сейчас начала открывать его для себя заново.

Однажды пошла на встречу женщин–переселенцев, где рассказывали, как реализовать себя на новом месте. Тогда пришло только три человека, люди еще не были готовы признавать свой новый статус и начинать жизнь заново. Но для меня это было большим плюсом — завести новые знакомства, получить новые возможности. Мы обменялись контактами с организаторами, они помогли мне найти отдаленную работу по гибкому графику. Для мамы с маленьким ребенком это идеальный вариант. Ведь в офисе нужно сидеть с утра до вечера, а здесь я сама себе хозяйка. Пригодилось также мое знание языков. Когда в Кировоград приезжали граждане Финляндии и Австрии, меня приглашали в качестве переводчика.

Статус ВПЛ

Да, я получила официальный статус вынужденного переселенца. Абсолютно везде, куда бы я ни обращалась, его требуют, поскольку у меня севастопольская прописка. Даже «детские» получить, оформить ребенка в поликлинику — нужны свидетельства и документы.

Мешает или помогает мне статус переселенца? Не знаю. Если обращаешься, например, в банк, то мешает. Там долго проверяют все мои данные, собирают целый консилиум, чтобы решить, что со мной делать. Я вижу людей, который нервничают за моей спиной. Чтобы снять с карточки или поменять деньги — нужно сделать миллион манипуляций, звонков и бюрократических проволочек. Это минус.

Но так, чтобы я этим статусом пользовалась для получения каких–либо выгод — нет. Хотя, когда проходила собеседование при приеме на работу, никакого предвзятого отношения к себе не ощутила. Я бы не сказала, что этот статус влияет негативно на мою жизнь. Я очень довольна. Наверное, это еще и потому, что я оптимист. Я даже не ожидала, что здесь переселенцам уделяют такое внимание. Я по–доброму удивлена, если честно.

Глупо говорить о какой–то финансовой поддержке, потому что есть возможность работать. Может, мне повезло, что здесь живут мои родители и всячески помогают мне и ребенку. Но, наверное, это и от человека зависит. У некоторых людей еще присутствует советский рудимент психологии: нам должны дать квартиру, нас должно содержать государство. Но никто никому ничего не обязан. Не знаю, как будет дальше, когда мне нужно будет социально устраиваться. Но я не сталкивалась с каким–нибудь негативом по отношению к себе, нигде. Всюду люди, узнав, что я переехала из Крыма, идут навстречу. Скажу честно, я не пользуюсь этим и не злоупотребляю, но все равно это приходится говорить, потому что так оно и есть  — я вынужденная переселенка.

«Мои вчерашние подружки, напрасно плачете по мне»

 Мне приятно, что здесь тихо, мирно, можно строить какие–то планы. Да и город преобразился, появились уютные кофейни, места для встречи молодежи, есть где пообщаться с интересными людьми. Это здорово.

Иногда мне звонят мои севастопольские подруги и спрашивают: «Ну что, Украина еще существует? Не преследуют ли тебя?» Крымчане, особенно севастопольцы, любили раньше все преподносить: мол, мы особенные. Да, там много военнослужащих, военных моряков. И тогда, еще прошлым летом, они были безумно счастливы. А сегодня, я это чувствую по их разговорам, эйфория потихоньку проходит. К осени их амбиции вообще поугасли. Мы никогда особо не дискутировали на эту тему, просто расспрашивали друг друга. Они не были довольны обстановкой, говорили, что цены выросли, очень трудно жить от  зарплаты до зарплаты, а выплаты, которые повысили, просто съедаются. Раньше Севастополь был вполне безопасным городом. Сейчас мои знакомые жалуются, что активизировалась преступность. Стали девушки пропадать, участились случаи изнасилования, хулиганства, стало опасно даже гулять по улице. Моя подруга полгода не могла получить диплом после окончания университета, не могла устроиться на работу. Вот такие проблемы. Они не могут никуда уезжать, кроме России. Даже на лечение нужно лететь в Москву, а не в Киев, как раньше.

В Кировограде я познакомилась с девушкой из Севастополя. У нее муж кировоградец, десять лет жили в Севастополе, но в связи с этими событиями переехали сюда. Супруг пока держит ее здесь, но она мечтает вернуться.

Знаете, я никогда не интересовалась политикой, и мне очень жаль, что из–за нее пострадали многие люди. Но политика сыграла в моей жизни судьбоносную роль. Никто не мог предположить, что из–за нее разрушится моя семья, моя привычная жизнь. Я до сих пор храню билеты, по которым мы с сыном приехали в Кировоград, на них стоит дата: 27 февраля 2014 года. Я все время убегала из Кировограда, а теперь вернулась. Может, не зря?

«Первая городская газета» -  для  stepup.press

Записала Людмила Макей

  • Печать
  • Оцените материал
    (1 Голосовать)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

  1. Новое
  2. Популярное
  3. Случайное

Архив Материалов

« Декабрь 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Реклама на сайте

В каких сферах Вы сталкиваетесь с проявлением коррупции

судебные и правоохранительные системы - 47.1%
инфраструктура бизнес - 31.4%
вузы и больницы - 21.6%

Всего голосов:: 51
Голосование по этому опросу закончилось в: августа 31, 2015

Интересные Мысли

Ошибка: Нет статей для вывода на экран